Current mood:	nostalgic
Entry tags:	дела семейные, счастье, фото

Пыль времен.
Кажется, наши жизненные пристрастия или выбор пути, зависит исключительно от нас. Конечно, безусловно, но... Есть что-то, что предопределяет и готовит нас. Что-то, что остается в подсознании и никогда, возможно, не всплывет на поверхность. Но именно оно, являлось тем пусковым механизмом, тем невидимым толчком, той тонкой связующей нитью.
Непонятно? Я сейчас поясню.

Пару дней назад, на верхней полке старого бабушкиного шкафа, я нашла железный сундук со старыми выцветвшими фотографиями родственников, друзей.
Военные - окопные, бабушкины благородные родные - поляки приближенные к императору. Дедушкины родители - тамбовские зажиточные крестьяне. Дедовы братья - бравые военные, среди красавцев однополчан.
Почти выцветшие - военные фото и сохранившие свои густые краски - дореволюционные. Растрепанные, с незнакомыми мне лицами и выведенными аккуратным витиеватым почерком загадочными историями на обратной стороне. Тайны, которые мне уже не узнать, но которые так завораживают и манят.
"Памяти моего брата Пети, невинно убиенного своим сотоварищем в расцвете лет..."
И, аккуратными английскими буквами:
"...его смерть оставила в моей душе мрачное впечатление. Я уже никогда не буду прежней..."
Надпись стерта, но далекая Катя, вдруг предстала передо мной такой уязвимой и несчастной.
Или:
"Ниночке, от Сергея. Я обязательно вернусь, как только мы разобьем врага. Жди. И тогда мы уже будем вместе НАВСЕГДА"

Фотографии деда - молодого красавца. Моряка. На фоне красного знамени, подписанного боевым командиром, с печатью. Наградная. За отличную службу.



Здесь он, тот что слева. Почти не улыбается, с прищуром.



А эта, та что он присылал бабушке. С надписью на обороте: "Самой любимой".



А это, Севастополь. 1947 год.
Я никак не могла понять, откуда эта моя патологическая любовь к этому городу?
Мой дед служил на боевом крейсере. Базировался в Севастополе. Он арестовал мою бабушку, за то, что она, москвичка, незнакомая с правилами закрытого города, находилась на улице без документов. Приехала в гости к тетке на лето. Он списал с паспорта адрес. И прокатился посмотреть столицу.
Их брак - продукт революционных веяний. Студентка из семьи аристократов, скрывающих свое происхождение и моряк, из тамбовской губернии, вырвавшийся в свет. Оба воевали.



Это она - красавица с косами.
Может моя любовь, к этому гордому городу на морском побережье, что-то генетическое?



А это далекая Москва 50-ых. Подтянутая, целеустремленная. И симпатичный бутус в шапке - моя маман в юном возрасте.



Я всегда хотела походить на нее. Поэтому и стала детским врачом.
А она, конечно, уже не та сногсшибательная красавица. Но все так же улыбается - светло и тепло!
Сегодня ей исполнилось 83! С Днем Рождения, бабуля! Долгих лет тебе! Здоровья!



Севастополь - 50-ые.



А этого храма теперь нет. Вместо него часовенка у метро "Октябрьская", напротив "Шоколадницы".



Мама - 16-летняя. Серьезная, правильная.



А здесь, они с папой отдыхают в Ольгинке. Я, кстати, тоже тут уже есть.



А это я, уже совсем настоящая. С папой. Он тут в смешной армянской кепке. Да и сам, почему-то, похож на восточного мужчину. И никто не признал бы в нем среднерусские крови. 1976 год.



И с дедом. Его уже нет, как 8 лет, а так и не верится. Кажется, что просто уехал.
Странная это штука - память. Еще удивительнее, она в старых фотографиях. Таких хрупких и одновременно надежных. Что наши цифровые аналоги? Сохранятся ли?
Я прикасалась к ним, словно сдувая пыль времен, окуналась в другое время. Словно, слышала, как сыпется песок в огромных часах, отсчитывая, это самое время, назад.
Может быть, когда-нибудь, я доберусь и до остальных, что наполняют огромный железный сундук, на верхней полке бабушкиного шкафа.
Расскажу, про неведомую Катю, Полину, Тамару, Машу, Сергея, Петю и остальных. А пока, я словно осторожно примеряю старое ветхое платье. Но все еще красивое и хранящее дух прошлого.